вынужден согласиться
Из общества приходит бредятина типа: “каждый выбирает для себя сам”.
Далее по ссылке расшифровка. Да, так оно и есть, только мне интересно рассмотреть проблему в несколько ином ракурсе, а именно: ответственности не бывает коллективной. Каждый в своём контексте отвечает за вверенную ему территорию, не более того. Из кучи таких контекстов строится общество, верно; но общего контекста мы не видим, потому что мы внутри этого эксперимента.
Ответственности не бывает коллективной. Коллективной бывает только вина.
Поэтому сказать, что, к примеру, за мои “припадки” проблемы со здоровьем отвечает общество, — значит, сказать, что персональной ответственности не несёт никто. А так оно и есть.
Что лучше — ответственность ничья или ответственность персональная? Каждый решает сам; на мой неискушённый взгляд, лучше персональная, даже если эта персона — ты. “Этот парашют я укладывал сам” в миллион раз честнее и лучше, чем бессмысленные поиски виновников смерти десантников.
Объясню, что я имею в виду.
Есть повесть “Посмотрите: я расту” Бориса Алмазова про послевоенное время, про мальчика, которому неинтересно со сверстниками, и он постоянно убегает из летнего лагеря к взрослым, работающим там, неподалёку. Такой взгляд из детства на жизнь и взгляд взрослых на эту же жизнь. Так вот, там на тему распределения ответственности очень хорошо высказался военнопленный, немец, инженер, который строил дороги. Там в контексте получается принародная исповедь, цитата, цитирую:
Александр потупился. Немец, стоял на коленях, и большие руки его заметно дрожали.
— Ферцайн, — сказал он тихо. Он говорил почти шёпотом, у него не хватало слов. — Это есть вина германский народ…
— Весь-то народ не виноват, — сказал дядя Толя. — Товарищ Кляйст тоже народ германский.
— Я. Да. — Эйхель очень волновался. — Народ есть люди. Каждый человек… — У него дрожал подбородок. — Народ не есть масса, народ — много, каждый человек. Человек думайт: «Я не народ, народ другое». Нихт! Нихт! Каждый есть народ. Каждый есть вина. Кроме Кляйст! Я инженер, майн фатер дас арбайтен. Рабочий. Я учился, учился, учился… Фатер арбайтен… работал, а я учился на деньги. Много учился. Забастовка, революция! Я сказал: «Александр, какой твой дело? Ты есть учиться. Ты строить дороги. Хорошие дороги». Гитлер зажигай рейхстаг. Надо думай! — Александр яростно стукнул себя по лбу. — Александр, думай! — крикнул он ещё раз. — Найн! Я сказал: «Не твоё дело! Отец работай — ты должен учиться. Ты инженер — строить дороги. Не думай! Закрывай глаза, не твой дело!» Я строй дороги, — он повернулся ко мне. — Фроляйн говорил правда: по моя дорога шли танки, шла война. Я делал война! Я убиваль своя дети! — Он быстро вытер глаза. — Ферцайн. Простите… Гитлер сказал: «Коммунист есть враг. Кляйст — враг Германия». Найн! — закричал он и выпрямился. — Кляйст есть Германия! Такой главный Германия! Гитлер есть враг Германия!
Вот. Вся суть трёпа про общество тут сконцентрирована. Практически каждый мой знакомый думает, что общество-обществом, а его коммуналка в пригороде; про ответственность общества речь чаще всего заходит тогда, когда случилось что-то плохое. Ясно, что общество виновато в кризисе, очень удобно, виноваты все, никто не виноват. В увольнениях виноват кризис, это общество виновато. В приступе запущенной болезни виновата не запущенная болезнь, а общество.
Всё это была преамбула, а амбула вот какая: автор эпистолы, на которую я сослался, понимает, что он сам общество? За что лично и персонально отвечает он, как часть этого общества? В каких границах он готов эту ответственность нести? Или общество у него в мозгах так и остаётся глобально-необоримой абстракцией, на которую очень удобно свешивать ответственность за забытый дома зонтик; за то, что работа на работе без него делается, следовательно он там не нужен; за то, что рубль дешевеет; а кофе самого мелкого помола из магазинов куда-то запропал? Что выбирает для себя сам автор?